Интернет против Телеэкрана, 24.11.2017
Ловушки Американского кино

Введение.

Я помню то время, когда фильмы из Америки смотрелись как нечто свежее, нетривиальное и интересное. В те времена, как я с сожалением понял в последствии, нас, российских зрителей, просто хранили от той чудовищной волны грязи, которая буквально ежедневно захлёстывала западного обывателя. Это ограничение тогда понималось как ограничение свободы, сокрытие правды и так далее. Но только сейчас, когда и нас эта волна захлестнула, многие люди в нашем отечестве стали понимать, что то, что производится Голливудом почти на 100%, есть заурядный хлам, а более или менее приличное произведение искусства есть очень большое исключение из правил. Нас тогда предпочитали потчевать именно такими исключениями, но сейчас этого фильтра из государственной цензуры не  существует и мы вынуждены смотреть всё, что есть.

 

Как же изменялось восприятие российским зрителем американского кино?
Сначала – интерес, потом скука – оказалось вдруг, что большинство фильмов чудовищным образом повторяют сюжеты, отдельные сюжетные ходы и даже детали фильма-прототипа, менялись только имена героев. На смену скуке пришло раздражение («Достали они своим кретинизмом!»). Многие на волне этого раздражения просто надолго перестали смотреть телефильмы и ходить в кинотеатры. Но скука вещь такая, что «достанет» кого угодно и именно на  волне этой самой скуки для многих из нас пришла пора осмеяния американского кино и задавания «неудобных» вопросов. Именно тех самых «неудобных вопросов», которых боятся как огня все производители халтуры и просто лгуны. Тех вопросов, которые  приводят часто к весьма неожиданным выводам. Я и мои товарищи в своё время такие вопросы  стали задавать, и эти выводы получили.  Что это за выводы и из чего они были сделаны – об этом данная статья.

 

Часть первая: Люди, которые смотрят фильмы.

 

Ныне фильмы чаще смотрят не в кинотеатрах, а на дому. Либо «по видику», либо «по телеку». Не редок так же тот случай, когда фильм смотрят группой собравшейся в гостях у кого-то на квартире. Именно в таких компаниях и можно услышать большинство нелицеприятных реплик о фильмах и их создателях. Кстати именно такие комментарии и подвигли автора на составление максимально полного перечня американских фильмовых кретинизмов, на котором и основывается данная статья. Статья страдает некоторой фрагментарностью именно по этой причине.
 Осмеянию подвергалось всё – от героев и чувств, которые по мысли создателей должны были бы пробуждаться, при просмотре фильма, до самих создателей фильмов. Особенно ядовитые комментарии, как правило, случались тогда, когда в компании находился какой-нибудь психолог-профи.
С точки зрения психолога, всякий «массовый» кинофильм сделанный в Голливуде архетипичен. Это значит, что в нём, этих самых архетипов – как сельдей в банке. Причём архетипов легко читаемых, и ясно читаемых даже для неспециалистов. Только неспециалисты эти вещи воспринимают как набор штампов и шаблонов, из которых эти фильмы часто целиком состоят. Отсюда и восприятие данной кинопродукции.
 Я смело могу утверждать, что восприятие американских фильмов русским зрителем, во многом кардинально отличается от восприятия их западным зрителем. Пора непосредственного восприятия западной кинопродукции в России очень давно миновала, и восприятие, как минимум, отвлеченное - является уже правилом.
  Самый яркий пример этого – так называемые фильмы-ужасы. У нас в России фильмы ужасы очень давно не вызывают никаких отрицательных эмоций кроме сильного отвращения к особо топорному произведению этого жанра. В основном фильмы-ужасы (чаще всего именно из жанра «horror»), большинством россиян смотрится как заурядное приключенческое кино. И так как большинство трюков сценаристов и режиссёров кочует из фильма в фильм, то такое кино воспринимается, часто, с изрядной долей скуки. Исключение составляет тот случай, когда собравшаяся компания, уже хорошо изучившая данные  трюки, специально начинает подшучивать и издеваться над перипетиями сюжета.
Такое поведение, надо отметить, не ограничивается фильмами-ужасами.
Очень часто такому «разбору» подвергается и кино, относящееся к жанру, метко названному одним из моих знакомых, «идеологическая агитка». К такому классу относятся фильмы, специально созданные как реклама американских товаров, американского образа жизни, США как страны. Яркие, но далеко не единичные примеры: «Топ ган»,  «День независимости», «Армагеддон».
Был свидетелем случая, когда группа людей смотрела последний фильм несколько раз «на бис» как весьма весёлую кинокомедию. Особое веселье в этом фильме вызывали часто те кадры, которые, по замыслу кинорежиссёра, должны были вызвать у зрителя либо дрожь страха, либо слёзы умиления. И такое отношение к фильмам, особенно среди интеллигенции, становится, последнее время, всё более частым явлением.
И не менее частым явлением становится задавание вопросов в связи с этим: «А действительно ли Америка является великой державой?», «Действительно ли американский образ жизни, может быть образцом для подражания?».
Основания для таких вопросов действительно имеются, и эти основания дают часто именно американские фильмы.
Конечно, те, кто смотрит данные фильмы только со скуки, «от нечего делать», не пытаясь задуматься над их содержанием, – таких вопросов не задают. Но то, что задавать такие вопросы в нашей культуре ещё очень даже в правилах и делает такое отношение к продукции Голливуда достаточно распространённым явлением.
Что же такого есть в американских фильмах, что заставляет думать очень плохо и об американцах как о нации, и об американской культуре, и о самой стране – США?

 

Часть вторая: Фильмы, которые смотрят люди.

 

Для того, чтобы можно было систематизировать всё, что в этих фильмах бывает, стоит всё изложение разбить на несколько разделов, объединённых описанием определённого элемента в фильме. Поэтому стоит разбить эту часть на следующие разделы: «Сюжеты и сценарии», «Герой–Злодей», «Героини», «Страх и монстры».

 

Сюжеты и сценарии.

 

Первое, что прямо бросается в глаза российскому зрителю, это изрядная «фанерность» сюжета, а так же характеров основных героев. От такой «фанерности» очень часто не спасают даже очень хорошие актёры.
То, что часто говорят российские зрители это: «так в жизни никогда не бывает», «так себя люди вести не могут». Или ещё более жёстко: «они все или идиоты, или законченные психи» (о героях фильмов). Крайний случай афоризм вида: «Этот фильм создан дебилом про дебилов для идиотов!».
Для примера можно привести один очень часто повторяющийся сюжет в фильмах вызывающий подобные реплики: в критической ситуации, грозящей всем участникам фильмового действа гибелью, разворачиваются разборки среди героев кто кого «круче», сильнее или главнее.
Но этот пример может очень плохо говорить только о самих героях, но не о сценаристах и о зрителях, на которых данный фильм рассчитан.
 (Правда, если принять во внимание, что данный сюжет повторяется очень часто, и призван показать нам типичное поведение, то он говорит плохо именно об американцах как о людях, но об этом подробнее см. Часть 3).
Что очень плохо говорит и о героях фильмов и о сценаристах, и о зрителях, на которых данный фильм рассчитан, так это изображение героя фильма.
Никогда в американском фильме не бывает группы-героя. Всегда должен быть только один герой, который должен всех убить и остаться невредимым. Заметьте так же, что стреляет этот герой всегда исключительно метко (чего не скажешь о его противниках), и почти всегда из пистолета.  Эта деталь и все, что с ней связано, чаще всего превращает фильм в сказочку на уровне горячечного бреда.
Все, кто хотя бы приблизительно знаком со стрелковым оружием знают, что прицельная дальность стрельбы из пистолета очень невелика (порядка 10 м), в то время как у автомата она исчисляется уже сотнями метров (у автомата Калашникова – 800-1200 м). Это значит, что чтобы уцелеть под автоматическим огнём и в одиночку перестрелять всех из пистолета, надо иметь исключительное везение. Никакое мастерство стрельбы не перекроет чисто статистический закон рассеивания.
Так же бросается в глаза неисчерпаемость магазина пистолета главного героя. Он всё стреляет, стреляет и стреляет. Впечатление такое, что у него не настоящий пистолет, а какая-то игрушка с батарейкой производящий очень много шума и поэтому неисчерпаемый (Как во сне или детских играх (прим. авт.)). Можете сами посчитать количество выстрелов идущих без перезарядки. Их окажется не менее 30-40 за перестрелку. Бывает и больше. (Для справки: магазин пистолета в среднем вмещает 7-15 патронов).
Ещё более странны кулачные поединки. Практически в каждой драке, в любом боевике, (с применением приёмов карате, таэквондо и т.д.), герой переносит такие удары, после даже одного из которых больше не встают. Причём получившего такой удар часто вполне могут унести с места поединка вперёд ногами.
(Российские зрители, в таких случаях, говорят крылатую фразу: «Были бы мозги – было бы сотрясение!»).
Но и это не всё! Часто герой получает удары по голове, конечностям обрезками железных труб и им подобными предметами; на них падают кирпичи, бетонные обломки, мебель, взрываются здания и машины … и ничего! Хоть бы ссадину, какую получил! А ведь под градом кирпичей любой человек превращается в кровавый паштет, удар железной трубой по руке или ноге влечёт за собой перелом костей данной  конечности, а удар по голове может стать вполне фатальным!
А взрыв? Любой взрыв, часто очень красиво показываемый кинорежиссером в фильме, любого оказавшегося рядом расплющит и превратит в высококачественную отбивную – ударной волной. И это как минимум! Летящие обломки и осколки, эту же самую отбивную, превратят ещё и в дуршлаг.
Менее, правда, известен факт, хорошо знакомый людям, занимающимся единоборствами. Он состоит в том, что для победы над противником необходимо сохранить самообладание. Тот, кто разозлился, в условиях смертельной схватки, – кандидат в покойники. Однако правилом для любого боевика является такой сюжетный ход – сначала героя сильно бьют (в том числе и по голове), потом, после очередного поражения, он приходит в ярость и начинает побеждать.
Очень часто, не менее чем стрельба с «бесконечной обоймой» повторяется в боевиках следующий сюжет: Когда герой хочет уничтожить вражеский лагерь, то в этом ему всегда помогает большое количество бочек с ГСМ, как бы «случайно» расположенных возле всех наиболее важных стратегических пунктов лагеря. В нужный момент эти бочки должны все разом  очень эффектно рвануть, и погубить большинство обитателей лагеря.
Ещё более дурацкими выглядят эпизоды, когда на встрече главного злодея и  главного героя, герой долго, красочно, (а чаще занудно и длинно), излагает злодею за что он должен его, злодея, убить. И тот слушает! (Бывает и наоборот – злодей рассказывает герою).
 Но это ещё цветочки! Фигуры главных Героев и Злодеев в американском фильме стоит рассмотреть отдельно.

 

Герой-Злодей.

 

Соединение этих слов в названии, не случайно.  В большинстве случаев главный герой мало или вообще не отличается, по своим «базовым характеристикам», от своего антипода.
Герой американского боевика всегда обладает качествами, не принадлежащими простому смертному. А раз так – ему всё позволено. Очень часто поэтому, как уже было сказано, главный герой боевика мало чем отличается от главного злодея. Более того! Не менее часто главный герой вызывает гораздо большее отвращение, чем главный злодей. Ещё больше может шокировать тот факт, что, глядя не предвзято, такой «злодей», в некоторых фильмах, может вполне оказаться как раз главным защитником добра и справедливости!

 

В фильмах-боевиках всегда безошибочно можно определить главного злодея. По внешнему виду. Если какой-то герой имеет чёрную шевелюру, смуглую кожу мексиканца и усы, соединённые с аккуратной бородёнкой, как это любят делать мексиканцы – то это главный злодей. Необходимый минимум образа злодея – всегда именно сочетание усы-борода. В данном образе проявляется застарелый этнический предрассудок американцев перед мексиканцами. В XIX веке они очень много воевали с мексиканцами-креолами, и та ненависть к ним уже столько лет проявляется в фильмах.
Возможно, даже сами режиссёры не смогут дать вразумительного ответа на вопрос о том, откуда данное представление об облике злодея взялось. Только вот ляпают они этот образ очень часто и очень даже не к месту.
Помню, какой гомерический хохот среди зрителей вызвало появление на экране в таком виде «главного русского мафиози»! Один из зрителей даже пивом подавился.
К сожалению, распространение слепого копирования внешности и внешнего поведения в среде российских юношей привело к тому, что можно уже встретить «морду злодея» и в нашей повседневной жизни. Весь «прикид» киношного злодея копируется бездумно.
Ещё одна черта «плохого» в фильме – это откровенная психопатичность, исключительная тупость, глупость и злобность. Почти всегда создаётся впечатление, что на экране разворачивается действо с участием психов, сбежавших из психиатрической клиники.
Из палаты буйнопомешаных.
В этом смысле, правда, отличие «плохих» от «хороших» часто только в предпочтении сценариста. «Хорошие» в конце фильма должны победить. А так – разницы никакой. И те, и другие изничтожают друг друга в большом количестве и с особой жестокостью, совершают дикие, глупые и совершенно идиотские поступки.

 

Главная черта любого американского героя, по таким сценариям: пока всех не убьет – не успокоится. Впрочем как и злодея. (Надо, впрочем, отметить, что данная черта так же присуща  не только «героям», но об этом ниже.)
Ещё одной чертой любого героя, (даже второстепенного персонажа фильма), это крайний индивидуализм. Такой индивидуализм, больше подходит для изгоя общества, для преступника, наплевавшего на все моральные и юридические законы и признающего только принцип собственной выгоды. Для главного героя такой индивидуализм – правило. Только для таких героев, режиссёр редко показывает его «нормальное» поведение. Такого индивидуалиста чаще всего показывают защищающим чего-то или кого-то. Но антиправовое поведение, как правило, не является для него областью «табу». Если ему понадобится, то он с лёгкостью нарушает закон.
Этот же индивидуализм, часто отражается с весьма неблаговидной стороны в фильмах с сюжетами про группу в экстремальных условиях. Такая группа, как правило, при столкновении с трудностями, быстро распадается на толпу индивидуалистов, ведущих войну «все против всех».
Немаловажной чертой фильмов, которые сейчас делаются в Голливуде, это «сатанизация» неугодных наций, стран, и народов. Ярчайшим примером такого явления был сериал про приключения какого-то спецподразделения  (к сожалению, забыл название, так как он мне очень не понравился). Были эти герои и  в Косово и в Сербии и в Ираке… Словом везде, где существуют режимы или народы неугодные правительству США. И во всех фильмах враги были тупые, злобные, глупые, необразованные и т.д. и т.п.! Изображались же эти враги так, что можно было подумать, что ВСЕ представители данного народа, нации, страны такие. Вполне мерзкое впечатление производят такие фильмы на непредвзятого зрителя.

 

Итак, главные черты американского героя таковы: ему всегда везёт; ему всегда достаются деньги, слава, красивые женщины; ему всё дозволено; все остальные люди, если они добропорядочные американцы, то они тоже люди в отличие от разных там латинос – которые все суть гангстеры, арабов – которые все террористы, и прочих недочеловеков. То есть имеется чёткое деление человечества на людей (американцев), и всех прочих, которые, если не готовятся и не стремятся стать американцами – просто разумное и потенциально  очень опасное зверьё, подлежащее уничтожению разнообразными героями-американцами.
 Не напоминает ли это натуральный расизм?

 

Ужасы и монстры.

 

В фильмах-ужасах очень часто используется следующий ход: существует угроза для человека (или человечества), совершенно инфернальная, абсолютная. Грозящая уничтожением всему живому (вирус, монстр, природное явление). Спасение от неё только одно – немедленное бегство. Отдельный вопрос – невозможность большинства подобного рода явлений или их чудовищно низкая вероятность. Главное в этих фильмах – нагнетание страха. Страх этот нагнетается всегда одними и теми же методами: показывается сначала идиллия. Например,  семья на отдыхе с детьми, тропический остров с пальмами сильно смахивающий на рай. Как правило, люди находятся в местах очень далёких от цивилизации, с затруднённой или вообще отсутствующей связью с «внешним миром».
Все, кто знаком с такого рода фильмами хорошо знает, что именно за этими эпизодами с идиллией следует «внезапное» появление чудовища (смертельной угрозы). После первого появления чудовища идёт методичное уничтожение им второстепенных героев и героинь фильма (см. например фильм «Крокодил»). Под конец фильма обязательно должны остаться главный герой и героиня, спасающиеся (или спасаемые)  каким-либо маловероятным или очевидным, но по какой-то бредовой причине ранее не использованным способом.
Монстры, как и сюжеты, так же повторяются. Их всех можно поделить на группы.
В первую группу можно занести монстров, чьи прототипы присутствуют в природе.
Это, как правило: «гигантские»
 – ящеры (пример «Годзилла»);
- разного вида насекомые («Пауки»);
 - морские обитатели типа акулы («Челюсти» и его клоны) и кальмара («Спрут» и его клоны).
Во вторую группу можно занести монстров «естественного» фантастического вида. Здесь разнообразие гораздо большее, но, так или иначе, эксплуатируется чаще всего одна и та же идея: имеется преступный научный проект, в результате которого появилось то или иное чудовище «абсолютно» враждебное человечеству или даже всему живому (последнее качество зависит от замаха кинорежиссёра и сценариста). Яркий пример такого фильма – «Чужой» и последующие его клоны.
Как правило, герои и героини фильма при столкновении с монстрами ничего кроме панического страха не могут испытывать. Они бегают, суетятся и гибнут. Один за другим. В конце фильма как уже было сказано, должны остаться двое, которые ту самую, ну очень голодную зверюгу должны убить.
Во многом та самая зверюга вызывает даже сочувствие: пришли какие-то уроды и убили её. Всего лишь из-за того, что этой бедной зверушке ну очень хотелось есть.
Кстати, и голод, той зверюги показывается каким-то нереальным.
Помню, был фильм про «гигантскую» анаконду, которая пожирала пассажиров заплутавшего судна. Она всё жрала, жрала, жрала и жрала…. Хотя хорошо известно, что змея, если она хорошо  покушает, впадает в спячку для переваривания пищи на весьма не маленький срок. Исчисляется тот срок неделями, месяцами, а то и на пол года, та змеюка успокоиться может! Бедным же зверюшкам, по фильму,  как правило, приписываются черты типичного американского героя гангстерского боевика: пока всех не убьет -  не успокоится. Герою приписывается,  в этом случае, право убить, в сущности, не в чём не повинное существо. Он, по этому сценарию герой, и молодец. В общем - спаситель.

 

В третью же группу можно занести всех мифологических су­ществ. В этой группе на первом месте стоят ожившие мертвецы и вампиры. Чуть менее часто встречается сам Хозяин Преисподней. Но последний, как правило, присутствует во многочисленных вари­антах «Предотвращённого Конца Света»[1]. Как правило, в таких фильмах живописуются гниение, полуразложившиеся трупы, го­няющиеся за добропорядочными гражданами, членовредительство и убийства во всех формах. Важным элементом действа такого фильма является то, что действие происходит, так же как правило, ночью.
Особняком, пока находятся ужастики содержащие в виде пу­гала какое-то совершенно неизлечимое заболевание (Фильм «Ви­рус»).
Если обратиться к психологическому анализу фильмов ужасов, то хорошо видно, что они эксплуатируют, часто, один и тот же страх. Либо генетический (напр. арахнофобия[2]), либо иррацио­нально-религиозный, либо естественный (боязнь акул, болезней, психопата убийцы и т.д.). В любом случае, сценарии повторяются так, как будто бы их писали одни и те же люди. Меняются только монстры и угрозы.

 

Героиня.

 

Обязательно присутствие «очень красивой»[3] дамы, которая в на­чале должна стать жертвой злодея, а потом невестой героя. Причём очень часто данная дама должна обладать следующими качествами: быть очень красивой и очень глупой; беспомощной в самых эле­ментарных случаях; обладать вздорным характером, чтобы, совершив какой-то эмоциональный и чудовищно глупый поступок, «случайно» стать жертвой преступника.
Есть даже такая пошловатая шутка:
«Если по фильму женщина, оставшись ночью дома одна, услышит подозрительный шум в кладовке, то истинная американка, зажегши свечу, в одной ночной рубашке «полностью готовая к употреблению» спустится в кладовку посмотреть: что же это там такое?».
Конечно, данный перечень может и не выдерживаться полностью, но внешний облик данной дамы должен быть близок к тому, который наши доморощенные эстеты прозвали «стиральная доска» (зубоскалы же выражаются ещё более прямолинейно – «жертва Освенцима», – за исключительную худобу этого сорта героинь).
Надо отметить, что данный стереотип проникает, в виде бездумного копирования, и в российскую рекламу. Совсем недавно видел телевизионную рекламу, где меховой магазин рекламировал себя и свою продукцию. Рекламу олицетворяла некая мадам одетая в продукцию этого магазина. Сочетание огромной шубы и совершенно кошмарного лица дамы, который иначе как череп, обтянутый кожей описать невозможно, производило потрясающий эффект.
 Характерный диалог-комментарий:
–      Это ж, сколько надо на еде экономить, чтобы такой стать?!!
–      Не, неправильно вопрос поставлен. Надо – сколько данная мадам денег потратила на специальные малокалорийные продукты…
–      Брр! Какая гадость!
–      Что гадость? Продукты или дама?
–      И то и другое…

 

В связи с этим, стоит упомянуть  мнение одного из русских, побывавших в США: «Мы, смотря американские фильмы, воспринимаем наличие красивых баб на экране как само собой разумеющееся. По аналогии с Россией, где таких баб всегда хватало. Побывав в Штатах можно прийти к выводу, что весь контингент таких баб там сосредоточен исключительно в Голливуде. Типичное зрелище американских городов – изобилие бегемотоподобных и небрежно одетых теток. Те же что не толстые – просто «крокодил в юбке»». (сохранена лексика).
То есть наш зритель воспринимает данных героинь совершенно по-другому. Возможно, по тому, что красивых дам у нас много, они оценивают героинь фильмов совершенно с другой стороны. Правда, надо учитывать и культурные традиции России, по которой людей воспринимали всегда, прежде всего со стороны его личностных качеств.
Если по фильму присутствует дама, то, как правило, в фильме должен, в той или иной форме присутствовать секс. Либо в «нормальной» либо в извращённой форме.
Секс и сексуальные отношения в фильмах показываются с прямолинейностью и непосредственностью пары бродячих собачек, сбежавшихся для случки на городской площади. Эти отношения сведены в фильмах до уровня удовлетворения простой физиологической потребности. Причём зачастую сведены настолько, что иногда оторопь берёт. Так и хочется спросить: А чем, собственно герой и героиня, тогда, от вышеупомянутых животных отличаются?

 

Смех могут вызвать и произведения наших кинорежиссёров, бездумно копирующие Западные, или чаще всего американские, шаблоны.
Ярким примером служит копирование звука трещотки американского гремучника. В США эта змея широко распространена и так же широко там распространён страх перед её укусом. Звук трещотки гремучника заставляет среднего американца подпрыгнуть и покрыться холодным потом, но какое влияние может оказать данный звук на российского обывателя, который ту змеюку не то что в реалии, но часто и «по телевизору» не видел?

 

Часть третья:   «Скажи в чём твоя проблема, – и я скажу кто ты!»

 

Сравним типичные американские, и типично российские фильмы.
В американском фильме решаются проблемы вида: 1) кто кого главнее (вариант: Америка – самая главная страна в мире); 2)кто кого сильнее ( вариант: кто кому «в морду даст»(аналогично и в случае страны – естественно, «Америка всем «даст»»)); 3) сексуальные проблемы; 4) Личной удачи и личного обогащения.
По большому счёту, данные фильмы направлены на то, чтобы развлечь «среднего человека»(американца). А раз так, то мышление в процессе просмотра фильма как-то не предусмотрено. Предусмотрено проявление эмоций и самых элементарных инстинктов. Таких, как  инстинкты самосохранения и размножения.
В российском, (имеется в виду фильмы производства до 1991 года), решаются проблемы морально-этического плана, проблемы взаимоотношений между людьми.
Чисто детские проблемы типа: кто кого главнее и кто кому в «морду даст» и т.д. – вынесены за пределы обсуждения, так как априори предполагается, что  взрослый человек эти детские проблемы решил, оставил в детстве и ныне эти проблемы для него главными не являются. Так же вынесены за пределы обсуждения и проблемы величия державы, в виду того, что оно итак не раз, на протяжении очень долгой её истории, подтверждалось.
Российские фильмы, как правило, направлены на то, чтобы, во-первых, чему-то научить. Естественно, чему-то доброму, светлому. Во-вторых, либо решить, либо «поднять» какую-то из «вечных» проблем. То есть российский фильм ориентирован, прежде всего, на человека думающего. Вполне естественно, что люди, привыкшие к американскому кинопрокату таких фильмов не понимают, так как ожидают чего-то в стиле «трах-бабах!», где думать не надо.
Если кратко описать, поэтому, восприятие российским зрителем фильмов, то можно сказать так: российский фильм воспринимается нашим зрителем как одна из форм описания реальности, американский же – как сказочка для дебила.

 

Что же это может значить с психологической точки зрения?
Любому психологу известен факт, что человек в своих грёзах стремится решать свои главные психологические проблемы. А что есть американский фильм?  Этот фильм, по большому счёту, это овеществлённая греза. Человек, смотря фильм, отождествляет себя с участниками действа, и чем более соответствует действо его личной внутренней проблеме, тем больший отклик вызывает этот фильм. Всем так же известно, что в мечтах у человека всё осуществляется, а раз фильм это овеществлённая мечта, то и от фильма человек будет ожидать осуществления той мечты, что у него есть.
Но так же известно из той же науки – психологии, что если пути достижения данной мечты нереальны или нереальны представления человека о чём-либо, то для того чтобы как-то исправить положение надо те самые стереотипы сломать. Сломать их можно, только показав полно и убедительно их несостоятельность. Не тешить иллюзиями, а сломать.
А что значит «сломать стереотип» для человека? Это значит, что, так или иначе, причинить ему боль. Это так же значит, что человек может потерять значительную часть своей самоуверенности и самоуважения.
Может ли пойти на сознательное причинение себе  боли человек, привыкший к благополучию и потребительству?
Нет.
 А человек НЕ благополучный? Может, если не обладает всё той же,  чисто детской, психологией потребительства.
То есть человек по своей культуре должен быть хотя бы на ступеньку выше детства. Он должен осознавать ответственность за себя и окружающих. Без такой ответственности невозможно пойти на причинение себе неприятностей для самоусовершенствования.
Обратим, теперь, внимание на, рассмотренный выше, сюжет про поведение группы в экстремальных условиях. С точки зрения российского обывателя поведение героев дико и нетипично (по крайней мере, считается им неправильным). Но если обратиться к самой идеологии либерализма, то такое поведение людей уже не кажется диким и необычным.
Тот самый принцип «войны всех против всех» (по Тойнби и Локку), записанный в законах либерального общества и порождает таких индивидуалистов. Там прямо предполагается, что человек – сволочь и зверь от рождения. А раз так, то его надо держать в «ежовых рукавицах» закона, дабы он не показал всем и вся своё звериное нутро.
В экстремальных  условиях, когда Закон не висит над каждым, у таких людей пропадает «естественный» ограничитель и они, становясь зверями, бросаются друг на друга.
Для человека русской культуры, такое поведение – нонсенс. Если есть опасность – все сплачиваются в коллектив и стремятся преодолеть трудности с минимальными потерями для всех. Этот Моральный Закон срабатывает помимо их воли и сознания, вне зависимости есть по близости полицейский, «Лицо Следящее За Моралью» или их нет. Срабатывает потому, что этот моральный закон внутри каждого из нас.
Вывод же, который делает российский зритель после просмотра такого американского фильма: «Если эти фильмы производятся в массовом порядке, то они американцам нравятся, так  как для них такое поведение – норма».
Как бы не пытались некоторые американофилы утверждать, что «это только фильм», – регулярный повтор таких сюжетов заставляет думать как раз о типичности такого поведения.
Кстати, об этом же говорят и исследования американских же психологов. По одному из их исследований стереотипов получилось даже следующее: черты «идеального американца» в представлении обывателя, в точности совпадали с психологическим портретом типичного преступника!
В противоположность такому поведению, то, что показывается в американских фильмах, у любого нормального человека русской культуры (которая в СССР давно стала полиэтнической), вызывает сильное отвращение и отторжение. И во многом, по этой причине, многие люди и стали задавать неудобные для власти вопросы типа: «А туда ли мы идём?», «Действительно ли нам нужна эта американская культура?».
Стоит в этом контексте упомянуть и вывод крупнейшего Западного психоаналитика Эриха Фромма о демонстрации насилия и разрушения в фильмах. По его теории, человек, стремящийся к показу или просмотру сцен насилия, разрушения,  упадка, распада, гниения, трупов, – однозначно человек не здоровый. Такое явление – стремление к разрушению, – он назвал некрофилией, а людей страдающих этим расстройством некрофилами.
Отсюда вывод: если на Западе большинство людей предпочитает такие зрелища, и такие фильмы, – ….!
Обратите в частности внимание на любимый всеми режиссёрами и рекламодателями образ киношного героя – озверелая морда (часто лицом-то очень сложно назвать), и с обязательным каким-нибудь Super Gun’ом в руках!
 Вывод однозначный, о том самом большинстве. И если в России ещё далеко не большинство такие фильмы любят (смотрят их большей частью только со скуки), то наш соотечественник в большинстве своём некрофилом не является и становиться им не желает.
Вывод из только что сказанного напрашивается один: американские фильмы однозначно сигнализируют всем, чего стоит их «средний человек».
Их средний человек это: человек, не выживший из детства, отягощённый целой кучей проблем от комплекса неполноценности до сексуальной озабоченности, привыкший потреблять и приученный только потреблять и требовать от производителя получения удовольствия, и только удовольствия. Требуя это, он сознательно и бессознательно избегает причинения себе какой-либо боли и неудобств, консервируя то, к чему он привык.

 

В отличие от американских фильмов русские фильмы могут показаться тому же американцу мазохистскими. При просмотре, такой зритель в конце может получить «капитальный облом». У старых российских фильмов конец может далеко быть от привычного ему хэппи-энда. Причём герой фильма, чаще всего, является далеко не фанерной фигурой, вполне реальной личностью.
Хоть и вымышленной сценаристом, но вполне соответствующей реальности.
Такой герой может за фильм получить очень много неприятностей, а в конце к тому же, ещё и погибнуть. Для того, чтобы любить такие фильмы  и не быть мазохистом, (а абсолютное большинство зрителей и близко не относятся к такой категории), необходимо обладать вполне конкретной способностью к психологическому анализу. Анализу и фильмового действа и переживаний героев фильма. Человек же воспитанный на потребительстве, любой фильм воспринимает, прежде всего, как источник удовольствия для себя любимого, а не как типичный  русский человек – источник жизненного опыта.

 

ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ – ДЛЯ «СОВКА» ФИЛЬМ, ПРЕЖДЕ ВСЕГО, БЫЛ ИМЕННО ИСТОЧНИКОМ ЖИЗНЕННОГО ОПЫТА!

 

И оценка фильма во многом следовала именно этому критерию! А раз так, то по сравнению с тем же американцем: «Совок» - это звучит гордо! Оплеванный образ советского человека уже здесь демонстрирует решающее интеллектуальное и моральное превосходство перед «человеком потребительским».

 

Много чего может сказать и изображение цейтнота в фильме. Оно говорит о том, что средний американец помешан на соревновании всех со всеми. И он боится смертельно, опоздать в этом соревновании. К этому же и изображение в фильмах бомб, которые должны взорваться и убить героя, если он не успеет эту бомбу разрядить. В сущности, бомба – это метафора вечной погони среднего американца за лидером. Вполне безуспешной погони. Ведь лидерами становится весьма ограниченное количество людей. Несколько тысяч на всю США. А остальные кто? По их же культуре?

 

По их же культуре они ВСЕ НЕУДАЧНИКИ! Именно поэтому США называют страной неудачников.

 

Отсюда же и такая любовь американцев к фильмам про абсолютного лидера – героя.
Из этого ясным становится и практически всегда повторяющийся сюжет в фильмах-ужасах, когда люди, находясь в смертельно опасной ситуации, начинают делить место лидера. Лидер  станет абсолютным героем. Стать абсолютным героем мечта каждого американца. Ситуация описанная в таком фильме как раз и ведёт к этому. А раз так – лови момент, он может оказаться единственным в твоей никчёмной жизни.
Последний эпитет стоит не зря. Следующий сюжетный ход как раз и эксплуатирует именно это качество жизни среднего американца. Оно заключается в следующем. Некий будущий герой, обладая несомненными и многочисленными положительными качествами, в силу жизненных обстоятельств оказывается отброшен на обочину жизни (уволен, выгнан, прогнан и т.д.). Но, обладая такими замечательными качествами, он неизбежно снова выбивается наверх, спасая всех и вся.

 

Ещё одна черта американского фильма – скрытый расизм. Это качество уже, правда, упоминалось. Этот расизм является более изощрённым, чем тот, который был в середине прошлого века. Он предполагает уже не деление по признаку цвета кожи, а по признаку принадлежности к  касте, классу, нации. Характерный пример: если действо фильма происходит за пределами США, то все «аборигены» представляются как тупые, необразованные и т.д., в отличие от американца, который обладает такими качествами как: умеет владеть всеми видами оружия, умеет водить все виды наземного и надводного транспорта, умеет водить самолёт и вертолёт, в совершенстве владеет компьютером и т.д..  Данный перечень «умений» и «знаний» американского героя можно продолжать до бесконечности.
 (Эта черта фильмов очень часто вызывает  смех у людей, весьма непосредственно знакомых с американцами и их «уровнем образования». Последнее выражение не зря взято в кавычки, – уровень образования у них действительно очень низкий).
Так же свою чисто расистскую, звериную сущность, американские режиссёры демонстрируют совершенно обязательным сюжетным ходом любого их ужастика про группу в экстремальных условиях. Речь идёт о том, что в конце фильма остаются в живых только главный герой и героиня. Здесь присутствует во всей своей неприкрытой «красе» главный, расистский, человеконенавистнический западный рыночный принцип – выживает сильнейший. Причём в фильме – в буквальном смысле выживает. Все остальные «недочеловеки» должны сдохнуть!
Так же к этому относится  показ умений и талантов героя фильма.
Часто речь идёт даже не о показе умений героя фильма, а о показе «гнусности», «подлости», и т.д. представителей других наций. Большинство фильмов-агиток стремится показать американца как человека, абсолютно превосходящего, по всем мыслимым или немыслимым качествам, всех остальных смертных. Всё человечество в таких фильмах делится на американцев и остальных смертных, часто недостойных ни упоминания, ни вообще жизни.
Такая черта  может говорить о том, что человек стремится унизить другого до своего уровня и ниже. Если изображаемый враг изображается в таком виде, то по уровню его изображения можно судить об истинном уровне изображающего его американца.
Впрочем, и не только об уровне изображающего, но так же об уровне воспринимающего. Ведь если такое смотрит человек достаточно высокого личного культурного уровня, то такое изображение у него кроме возмущения ничего не вызовет. А как было указано выше, фильм рассчитан на получение зрителем удовольствия. А удовольствие же от такого фильма может получить только тот,  кто как раз интеллектом и не отличается. Кто сам не прочь кого-то унизить до своего уровня и ниже.
В обычных же фильмах – не принадлежащих  к категории агиток, – деление проводится более скрыто и неявно, но ясно видно для человека незападной культуры. Деление проводится на людей-героев, которые всегда побеждают, зарабатывают большие деньги, обладают со всех сторон положительными (в американском понимании этого слова) качествами и всех остальных, которые обречены на прозябание в нищете, грязи, которые всегда являются средоточием всех пороков и недостатков. 
То есть люди делятся на принципиально хороших и принципиально плохих. Человек либо тот, либо другой – среднего не дано. Если человек хороший – он всегда будет хорошим, если плохой, - то он изначально плохой и плохим быть уже никогда не перестанет. Его надо убить! Плохой всегда обречён. В реальности такое отношение к человеку всегда плодило и продолжает плодить из, в принципе, неплохих людей закоренелых мерзавцев.
Мерилом  же положительности героя в американском фильме является достижение человеком успеха. Достиг человек успеха – хороший, нет – значит, нет. Не важно так же какого успеха достиг человек и в какой области – в убийстве или зарабатывании денег. Путь достижения успеха так же часто не имеет принципиального значения – главное достичь.  По этой причине, часто, в американских фильмах как герои фигурируют откровенные мерзавцы. Убийцы, воры, гангстеры.

 

В русской культуре никогда такого деления не было. Даже распоследнему злодею русский человек не отказывал в частице чего-то хорошего. Всегда предполагалось, что любой человек, хороший изначально. Только среда, нехорошие обстоятельства жизни делают его плохим. Но и в этом случае, можно этого человека «вернуть на путь праведный», то есть исправить к лучшему. Такое отношение к людям сквозит во всех «старосоветских» фильмах. И такое отношение работало! Многие люди старшего поколения это хорошо помнят. Фантастически низкий, по сравнению с нынешним, уровень преступности в СССР – прямое следствие такого отношения.
Чему же в этом отношении американские фильмы учат?

 

 

Некоторые люди возражают, мол вся эта говорильня о том, что фильмы учат – чепуха. Американские фильмы же созданы только для развлечения людей. Но, в том то и дело, что любая созданная в массовом количестве информационная вещь – учит. Хочет того человек или нет, стремится к тому или нет, воспринимает эти вещи как развлечение или нет!
Есть такая аксиома: «Если человеку десять раз разные люди скажут что он свинья, то на одиннадцатый он захрюкает». Это же относится и к информации в фильмах. Если фильм утверждает, что все люди суть звери – рано или поздно данная установка станет для зрителей аксиомой. Аксиомой производящей мерзавцев в массовом количестве.

Богатырёв Александр

 



[1] Нет надобности особо отмечать полную схожесть сценариев этих фильмов.
[2] Боязнь пауков.
[3] Очень красивой не по русским, а по американским стандартам поэтому и в кавычках. По нашим стандартам ИХ красавица – часто просто крокодил.

0.044645071029663