Интернет против Телеэкрана, 23.07.2014
Версии о причинах голода
Миронин С.

Очень много говорится о том, что правительство СССР будто бы подчистую насильственно выгребло зерно у крестьян. Однако дело обстояло совсем не так. Для того, чтобы кормить город, правительство должно было заготовлять хлеб. В 1928 г. доля хлебозаготовок составляла 14,7% валового сбора, в 1929 г. - 22,4, в 1930 г. - 26,5, в 1931 г. - 32,9, а в 1932 г. - 26,9%. Последняя цифра - из сборника «Сельское хозяйство СССР. Ежегодник 1935 г.» [92]. Низкий урожай 1931 года вынудил правительство снизить экспорт зерна с 5,2 млн т в 1931 году до 1,73 млн тонн в 1932 году (это календарные годы). Думалось, что хороший урожай зерна позволит больше его продать и спасти страну, находящуюся в глубоком кризисе.

Для точного ответа на указанный вопрос нужны сведения о погоде в те годы - они в Интернете имеются: на сайте http://eca.knmi.nl - метеосводки за 1932-1933 гг.

Там выложены данные ежедневных метеонаблюдений 5 украинских станций (Киев, Полтава, Луганск, Николаев и Феодосия) за весь ХХ век (точнее, с конца ХІХ в. по сегодняшний день. Если исходить из приведенных там наблюдений, то выясняется, что в 1932 году в Киеве, например, выпало 677 мм осадков. Это при норме 558-625 мм. В Николаеве - 481 мм при норме 380-420 мм [199]. При этом, осадки выпадали как обычно, то есть максимум приходился на летние месяцы (в Киеве в том июне выпало 203 мм осадков - почти две пятых нормы "среднего" года). Более того, летом они выпадали более-менее равномерно. Следует отметить, что в других местностях Украины, пораженных голодом, 1932 год был относительно засушливым. В Полтаве осадков выпало всего 402 мм, что на 70-80 мм ниже нормы.

 

Однако это не вся правда. Оказывается, 1931 год был еще суше - 211 мм осадков. Более того, ни в 1930, ни в 1929 году не было осадков не то, что "по норме", а даже на уровне 1932 года! В Луганске - то же самое. Для полноты картины стоит отметить, что самым засушливым в рассматриваемый период был 1934 год. В Киеве и Николаеве в этот год выпала примерно половина среднегодовой нормы осадков, в Луганске - менее трети, а в Полтаве - вообще около 1/4 нормы. Несмотря на это, крупного голода в 1934 году в Украине не было. Конечно, засушливость года определяется не только величиной и периодичностью выпадения осадков. Существенным фактором является также температура воздуха. Однако каких-либо значительных аномалий и здесь не было зарегистрировано (самым жарким был как раз 1934 год) [200].

 

Так что в 1932 распространенной засухи не было, по крайней мере такой интенсивности, чтобы вызвать серьезный неурожай и последующий голод. И поэтому первая версия не может считаться достоверной. Голод 1932-1933 года был вызван не засухой.

 

РОЛЬ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ В ВОЗНИКНОВЕНИИ НЕУРОЖАЯ

 

Гипотеза о том, что именно коллективизация вызвала неурожай 1932 года озвучена в виде нескольких добавочных вариантов.

 

I. Виновата коллективизация как таковая.

II. Собственно голод был вызван поеданием крестьянами волов, на которых пахали с районах голода, а после их поедания крестьяне не смогли засеять поля [201].

III. Неурожай был вызван саботажем крестьян.

IV. Собственно голод вызвали неумелые действия властей, боровшихся с последствиями коллективизации - в частности Сталин был неправ, разрешив крестьянам выход из колхозов в 1930 году [202].

 

Рассмотрим последовательно указанные гипотезы о роли коллетивизации.

 

I. Версия, основанная на обвинениях коллективизации, основана на утверждении, что сама по себе коллективизация подорвала производственные силы советской деревни. Но почему тогда уже через год почти те же подорванные производственные силы позволили собрать хороший урожай. Более того, исходя из теоретических соображений, сама по себе коллективизация не могла вызвать голода, поскольку производительность труда в коллективных хозяйствах намного выше производительности труда в частном секторе. Это подтвердил, например, 1937 год, когда в СССР было собрано 120,3 млн.т зерна, в то время как в 1913 году - одном из наиболее урожайных во времена царской России - собрали лишь 80 млн.т, причем на большей площади [203].

 

Далее. Доказательство того, что сама по себе коллективизация стала причиной голода была причиной неурожая необходимо показать, что сразу же после начала коллективизации производство зерна будет падать. Таких данных нет. Более того, урожаи 1929 и 1930 годов были относительно хорошими. Напротив, до коллективизации урожаи 1924 и 1928 годов были плохими. Следовательно, прямой связи между объединением крестьян в колхозы и неурожаем нет.

 

Многие западные историки, например, американский историк П. Вайлс также не считают коллективизацию прямой причиной неурожая. Не согласен с ролью коллективизации в возникновении неурожая и М. Таугер [204].

 

Если бы урожай на Украине в 1932 году оказался близким к традиционному среднегодовому (в действительности с 1927 по 1931 год средняя урожайность упала почти на 30% [205]) даже при упомянутых масштабах изъятия хлеба голод едва ли наступил бы, по крайней мере не имел бы таких пагубных последствий.

 

РОЛЬ ТЯГЛОВОЙ СИЛЫ

 

Некоторые историки пытаются объяснить неурожай нехваткой тягловой силы. Например, Ю. Мухин [206] выдвинул версию, что голод 1932-1933 года возник в результате того, что крестяне не смогли вспахать землю и посеять зерно для нового урожая. А не смогли вспахать крестьяне из-за того, что попросту съели своих волов, на которых обычно пахали в районах голода. Сделали крестьяне это после публикации статьи Сталина в Правде, когда они массово стали выходить из колхозов. Действительно, статистика по России показывает резкое снижение поголовья быков. Максимальное количество крупного рогатого скота РСФСР имела в 1928 г. - 19,9 млн. голов коров и 17,7 млн. голов быков и телят. А в 1932 году стадо коров уменьшилось до 14,6 млн. голов (73%), а быков и телят - до 8,8 миллионов (50%) [207, 208]. Если же поголовье крупного рогатого скота 1932 года в РСФСР сравнить с 1938, то увидим, что стадо коров выросло до 14,8 млн. голов, т.е. чуть больше, чем на 1%, а стадо быков и телят выросло до 16,4 млн., т.е. на 86% [209].

 

При второй, более «мягкой» волне коллективизации 1930-1931-1932 годов, происшедшей после той знаменитой мартовской статьи Сталина в Правде крестьяне уже заблаговременно забивали и съедали свой скот перед вступлением в колхоз - не терять же своё добро! По подсчетам Мухина [210], в 1932 году украинцы и казаки засеяли менее 40% своих полей, а после многолетних недоборов хлеба урожай в 40% от хорошего урожая приводит к голоду. Мухин [211] пишет: "В 1932 г. на Украине и Дону засеяли едва ли треть пахотных земель, и это безусловная причина голода вне зависимости от того, какая власть на дворе". Результатом и стал масовый голод.

 

Съев своих волов крестьяне не смогли провести ни посевную, ни уборочную кампании. Голода не возникло там, где пахали на лошадях, и где их не очень то было принято употреблять в пищу. Православные же конину не едят, да и мусульмане конину рабочих лошадей едят только с голоду - для еды они выращивают лошадей специально. Туша лошади идет на корм курам (если она пала от незаразной болезни) и, в лучшем случае, на корм свиньям [212].

 

Против этой версии свидетельствуем факт одновременного падения и поголовья лошадей. По данным Фредерика Шумана, в 1928-1933 г.г. поголовье лошадей в СССР сократилось с 30 млн до менее чем 15 млн, а крупного рогатого скота - с 70 млн до 38 млн, свиней - с 20 млн до 12 млн [213]. Однако голода в районах, где использовалась лошадь, не было.

 

Перед первой мировой войной Россия имела почти такое же количество лошадей, как перед коллективизацией 30 млн. В 1932-1934 годах численность лошадей уменьшилась до 20-21 млн [214]. Наибольшее падение поголовья лошадей случилось не в 1932-1933 годах, а во время гораздо менее сильного голода 1931-1932 годов [215].

 

Самое интересное, что число лошадей в колхозах в 1931-1933 годах практически не менялось. Уменьшалось количество лошадей у единоличников [216]. Архивные документы содержат много свидетельств того, что больные некормленные лошади не могли хорошо и долго работать в годы голода [217]. Известно много случаев, когда для проведения весенних полевых работ использовали коров и даже пахали на людях, что доказывает, что крестьяне не очень-то и саботировали.

 

Все эти трудности привели к снижению плошади посевов. Посевные площади зерновых в УССР в 1932 г. составляли около 18,52 млн.га [218], что на 3-3,5 млн. га меньше обычных (например, в 1913 г. посевная площадь зерновых на Украине составляла 24,7 млн.га, а в 1940 г. - 21,38 млн.га) [219].

 

Не подтверждается также гипотеза Мухина о значительном недосеве. Засеянная плошадь была лишь на 3 млн га ниже максимальной. Исследования М. Таугера [220] также опровергают утверждение Мухина о незасеве 40% площадей. По его данным, на Украине остались незасеянными не более 9% плошадей. На самом деле в 1932 году хлеба были собраны только на 91% засеянных площадей в Донецкой области, 92,7% Черниговской и 90% в Харьковской, 92,6% в Киевской.

 

М. Таугер [221] тщательно проанализировавший этот аспект проблемы, вопрос о будто бы имевшемся недостатке тягловой силы, и не находит свидетельств этого. Действительно, число тягловых животных уменьшилось, однако начавшие поступать мощные трактора, большей мощностью, которы полностью заменили убыль тяглового скота.

 

При оценке наличия тягловой силы М. Таугер оценивал количество лощадей, волов, и тракторов в эквиваленте лощадиных сил и не находит существенного снижения числа лошадиных сил, доступных для использования [222]. Меньше всего тягловой силы (суммируя поголовье лошадей и мощность тракторов) было в 1933 году, когда урожай был значительно выше, чем в 1932 году [223].

 

На село шли новые трактора, которые научилась производить промышленность, кроме того в результате выхода из экономического кризиса 1930 года удалось значительное количество тракторов закупить за рубежом и произвести самим. В 1933 г. их было уже свыше 200 тысяч, а в 1938 г. почти полмиллиона [224].

 

В 1933 году было произведено 46 000 тракторов, но на конец 1932 года число тракторов в стране увелигилось только на 23000 с 125344 до 148 480 [225]. То есть, половина выпущенных тракторов просто заменила трактора, уже не подлежащие ремонту [226]. Часто не хватало запчастей, горючего, ремонт был ниуже всякой критики. Самое интересное, что западные компании часто гнали в СССР откровенный брак. Так, ОГПУ 31 марта 1931 года докладывало, что 5000 тракторов, приобретенных у американской компании Оливер имели текущие радиаторы, при их работе раздавались громкие звуки в моторе и коробке передач [227].

 

Воспоминания и описания тех лет показывают неприглядную картину механизации, которая была задумана гениально, а воплощалась «как всегда». На МТС обещали трактора и в большинстве случаев они пришли, но не все так просто. Оказалось, что там, где есть трактора, там не хватает керосина, а машин катастрофически не хватает, а на лошадях на большие расстояния не навозишься. В других местах не было запчастей, нередким было, что трактора, которые выгружались на ж.д. станции вынуждены были идти две-три, а то и пять(!) сотен километров своим ходом по проселочным дорогам к месту назначения, никто не подумал о том, что до ближайшей железнодорожной станции несколько сотен километров. Просто о таких «мелочах» голосистые руководители-агитаторы не подумали, и стоило все это советскому народу весьма дорого.

 

А вот еще один пример. В начале 1932 года первый секретарь компартии Казахстана Голошекин писал народному комиссару земледелия Яковлеву, что согласно пятилетнему плану в 1931 году Казахстан должен был получить тракторов с общим эквивалентом мощности в 37000 лошадиных сил, а получил только 16500 лошадиных сил. В 1932 году по плану республика должна была получить трактора общей можностью в 64000 лошадиных сил, в том числе 40000 лошадиных сил весной. Однако Наркомзем снизил поставки до 30000 и 20000 лошадиних сил соответственно. Это не позволило Казахстану распахать наиболее ценные целинные земли и стать настоящей зерновой республикой [228].

 

Тем не менее, прознав о поедании скота крестьянами правительство ввело уголовное наказание за уменьшение стада рабочего скота во всех видах хозяйств ввели в 1930 г., но в таком виде, что применить данную норму было практически нельзя: «79.1. Хищнический убой и умышленное изувечение скота, а также подстрекательство к этому других лиц с целью подрыва коллективизации сельского хозяйства и воспрепятствования его подъему, - лишение свободы на срок до двух лет с высылкой из данной местности или без таковой». Поди докажи, что убой был хищнический. А статья 79.3 о защите лошадей в Уголовный кодекс была введена только в 1932 г. [229]. 23 сентября 1932 г. было принято постановление «О мясозаготовках» с начала следующего месяца началось вручение колхозам, колхозным дворам и единоличным хозяйствам «имеющих силу налога» обязательств по поставкам (сдаче) мяса государству [230].

 

Итак, нехватка тягловой силы не стала решающим фактором, приведшим к возникновению серьезного неурожая в 1932 году.

 

ВРЕДИТЕЛЬСТВО

 

Некоторы исследователи, например, Г. Ткаченко [231] высказывает мнение, что вредили кулаки, и что троцкисты сжигали поля. М. Таугер не нашел оснований для такого утвержденния [232].

 

Хотя, действительно, сопротивление крестьян было. Единоличники боролись против конфискаций, раздавая хлеб по соседям, или прятали хлеб, зарывая его в землю [233]. Как пишет резко осуждающий Сталина М. Долот [234], члены его семьи "питались теми продуктами, которые спрятали в других местах, например в дупле дерева или в соломе на крыше. Мы хранили зерно в маленьких мешочках по разным местам."

 

В справке информационного сектора оргинструкторского отдела ЦК КП(б)У от 9 февраля 1933 г. приводятся данные о том, что в Васильковском сельсовете (Харьковская область) крестьянин-единоличник Яковец Влас, «имея в пользовании 4,45 га посевной площади не сдал ни одного килограмма хлеба, но бросил детей, которые сейчас нищенствуют». Бригада по хлебозаготовкам обнаружила в его хозяйстве 19 центнеров зерна, закопанного в яму. В Донецкой области, в селе Алексеевка кулак Нешерет Трохим умер от голода, но вскоре у него нашли яму с зерном кукурузы, большая часть которого погибла. В селе Макартянино у единоличника Стрельцова Семена, заявлявшего, что голодает, было обнаружено 8 пудов ржи и 3,5 пуда кукурузы. У колхозницы Юрченковой, которая жаловалась на то, что пухнет от голода, было обнаружено 8 пудов ржи. Крестьянин П.Васильевского сельсовета (Харьковская обл.), не сдав ни одного килограмма, спрятал хлеб в ямы. Там его было обнаружено, около 2 т ... [235]. Итак, вредительство крестьян не стало главной причиной неурожая.

 

БЫЛА ЛИ "ИТАЛЪЯНСКАЯ ЗАБАСТОВКА"?

 

Некоторые считают, что крестьяне, не желая работать в колхозах и кормить города специально устроили голод, надеясь свалить тем самым советскую власть. Пеннер (D’Ann Penner) в своих исследованиях событий 1932-1933 годов на Северном Кавказе и на Дону выдвигает на первый план сопротивление крестьян, своеобразную забастовку крестьян. Однако М. Таугер тщательно изучив имеющиеся материалы отвергает их вывод [236] и доказывает, что достоверных свидетельств о существенной роли итальянской забастовки крестьян в 1932 году нет.

 

Однако часть так называемого сопротивления и отказ крестьян работать было связано с тем, что совхозы нередко не платили им зарплату. Часто колхозникам просто нечего было есть и они отказывались работать [237].

 

Более того, если крестьяне если надеялись свергнуть советскую власть, то почему просто не устраивали восстания, а морили голодом таких же двуногих, только в других регионах? А ведь распространение небольшего сопротивления крестьян не было ограничено областями, где возник голод [238].

 

Наконец, М. Таугер [239] нашел очень много свидетельств того, что крестьяне в 1932 году хотели спасти урожай. ОГПУ докладывало о том, что часто на собраниях колхозники принимали решение о выходе из колхоза, обосновывая это тем, что единоличники лучше уберут уже созревший урожай. ОГПУ естественно считала эти факты контреволюционным саботажем. Часто колхозники отбирали землю у единоличников, когда те не хотелки сеять или убирать хлеб [240], что говорит о том, что крестьяне не хотели неурожая, хотя факты небрежной, плохой работы тоже описаны [241]. Другие же колхозники работали хорошо [242] и таких фактов гораздо больше. Однако хорошо работавшие колхозы часто заставляли сдавать сверхплановые заготовки [243]. Сталин резко осудил такую практику.

 

Итальянская забастовка крестян их тихий самотаж считались одной из причин неурожая 1932 года. В письме Шолохову Сталин как раз обвиняет крестьян в этом. Однако исследования Таугера [244] советской политики по отношению к крестьянам и реальной практики на местах вызвали у него сильные сомнения в том, что так называемая итальянская забастовка была широко распространена и стала главной причиной неурожая 1932 года. М. Таугер [245] пишет, что для того, чтобы этот фактор стал ведущим, надо, чтобы гигантские массы крестьян включились в подобную забастовку. Они, кроме того, должны были бы повреждать, сжигать урожай. Таких сведений с мест очень мало, а ведь ОГПУ в те годы работало неплохо. Более того, такое поведение было против интересов крестьян. Они хорошо знали, что подобные действия в условиях неустойчивого сельского хозяйства России неминуемо приведут к голоду и гибели их и их близких. Российская деревня веками жила в виде общинной структуры. Колхозы стали лишь чуть измененным типом их прежнего общинного жизнеустройства. Наконец, замечает М. Таугер, если бы "итальянка" имела место быть, то и 50 млн т зерна не было бы собрано.

 

В 1933 году крестяне работали настойчивее. После гибели соседей и близких во время они знали, что дело выживания в их собственных руках. Поэтому, по мнению М. Таугера [246], думать, что крестьяне повсеместно бастовали в 1932 году нет никаких оснований. Хотя случаи вооруженного отпора в 1932 году были более частыми, чем в 1931 году.

 

Итак. саботаж крестьян не оказал особого влияния на урожай 1932 года.

 

НЕЖЕЛАНИЕ РАБОТАТЬ

 

Крестьяне не хотели идти в колхозы, а те, кто шел, не хотели там работать. Зерновые в 1932 году не пропалывались, плохо убирались.

 

Вот как, например, убирали хлеб на Херсонщине. Очевидец тех событий, известный диссидент Петро Григоренко (автор книги "В подполье можно встретить только крыс", цит. по [247]), не имевший никаких причин любить советскую власть, так описывает происходившие события. "Огромное, более 2000 дворов, степное село Архангелка в горячую уборочную пору было мертво. Работала одна молотарка в одну смену (8 человек). Остальная рать трудовая - мужчины, женщины, подростки - сидели, лежали, полулежали "в холодку". Я прошелся по селу из конца в конец - мне стало жутко. Я попытался затевать разговоры. Отвечали медленно и неохотно. И с полным безразличием. Я говорил:

- Хлеб же в валках лежит, а кое-где и стоит. Этот уже осыпался и пропал, а тот, который в валках, сгинет.

- Ну известно, сгинет, - с абсолютным равнодушием отвечали мне.

Я был не в силах пробить эту стену равнодушия."

 

На основе обработки первичных годовых отчетов колхозов, потери зерна по УССР оцениваются в размерах 1/3 урожая (по СССР - 20%). Потери зерна свидетельствуют о халатности колхозников [248].

 

Итак в сумму факторов, приведших к неурожаю, следует включить лишь незначительную роль плохой работы крестьян.

 

ВОРОВСТВО

 

Еще одна возможная причина - дезорганизация сбора урожая крестьянами и тотальное разворовывание того, что собрали. П. Краснов [249] приводит рассказ бывшего сотрудника НКВД в 30-е годы о том, как трудно было бороться с воровством в те годы. «Ночь мы сидим в засаде, тащит один гад мешок зерна, темно, мы за ним, он нас услышал и бежать. Догоняем, а он уже мешок в кусты бросил и под нос бормочет, что ничего знать не знает, просто здесь шел вечером, нас за грабителей принял, поэтому испугался и побежал, а глазки хитренькие, подленькие. Мы на суде хоть землю ешь - нет доказательств, а мешок «не его», да еще докажи что мы именно его и с мешком в темноте видели. Приводим его в сельсовет, берем двоих местных. Опер ему - «выворачивай карманы», а там несколько колосков, за них все и оформили. Три года он потом получил, все по закону. Суд тоже прекрасно понимал, чай не дураки были, что мешок его, но по закону он получил за колоски... воровства было действительно немало, получали срока за мешки и сумки, а не за колоски, а иначе все б разворовали».

 

Итак, воровство хоть и было, но оно, наоборот, препятствовало развитию голода на местах.

 

ВИНОВАТЫ ЛИ ВОЛОЕДЫ?

 

В своей статье Ю. Мухин [250] с гневом обрушивается на куркулей-крестьян, которые не хотели отдавать хлеб и не хотели обобществления скота. Они мол не люди, а животные и заслуживаю осуждения. Но давайте встанем на место крестьянина. Он же говорил, белые пришли - грабят, красные пришли - тоже грабить начали - помните фильм про Чапаева? На село для проведения коллективизации были в основном направлены евреи, которых украинские крестьяне не особенно любили. Более того, как сообщили родственники раскулаченных, в ряде мест до 15% имущества раскулаченных шло уполномоченным. Так с чего же должно у обычного крестьянина родиться доверие к родной советской власти?

 

А теперь зайдем с другой стороны. В то время была создана новая форма собственности. Знакомства с новой формой собственности у крестьян не было, что с ней делать, как себя вести, было непонятно. Мало ли что в законах напишут. Крестьяне считали, что это их и можно воровать. Воровали для себя и у себя. Воровство стало массовым и повсеместным. По словам М.М. Хатаевича на XVII съезде ВКП(б), на украинском селе воровало 85-90% крестьянского населения, Это сделало невозможным своевременную оценку реального положения дел на селе в ЦК КП(б)У и ЦК ВКП(б). Кстати точно также в позднесоветское время возникла сходная ситуация с воровством у государства - появилось много "несунов". Именно воровство крестьян из колхозов вынудило правительство принять жесткие меры.

 

Чтобы прекратить разворовывание колхозного зерна, 7 августа 1932 года был принят Закон об охране социалистической собственности, который предусматривал за хищение или сокрытие зерна очень суровые меры наказания вплоть до конфискации имущества и смертной казни. Народные шутники прозвали его "законом о пяти колосках".

 

Если голод стал результатом такого антиобщественного поведения крестьян, то причиной его можно считать неожиданное совпадение ряда новых закономерностей поведения крестьянского социума, неизвестных ранее и частично инициированных коллективизацией. Но ведь другого выбора кроме как коллективизация в СССР в то время не было. Значит никто не виноват. Это было непредвиденное осложнение отрезания гангренозной конечности рынка без наркоза. По моему, можно понять и крестьян.

 

НЕХВАТКА РАБОЧИХ РУК

 

Вторым фактором, обусловившим неурожай, считается недостаток рабочих рук. В 1932 году многие колхозники покинули свои деревни. Около 1 млн крестьян покинули села опасаясь раскулачивания, часто они оставляли на селе свои семьи. Эти люди работали в промышленности. Но в 1931 году еще одна волна крестьян покинула села перемещаясь в другие районы в поисках пищи [251]. Кроме того процент коллективизации упал [252]. А сколько было выслано кулаков? Последние публикации показывают, что было выслано 381 026 семей кулаков около 1,8 млн человек из сел. Высылка продолжалась, хотя и в меньших масштабах в 1932-1933 годах. Около 1,1-1,2 миллиона семей "кулаков" были разрушены в процессе коллективизации. Давиес и Увеаткрофт насчитали, что в 1930-1933 годах было выслано 4,5 млн крестьян [253]. Сторонники этой версии указывают, что особенно сильно волна выходов из колхозов и "итальянских забастовок" крестьян затронула юг СССР, поэтому именно там и начался голод. Общее число крестьян, покинувших село точно не известно, но оценивается в 9-12 млн человек. В 1930 году сельское население России составляло 110 млн человек. Следовательно выбыло около 10%.

 

Нехватка рабочих трук носила неравномерный характер. В некоторых колхозах рабочих рук не хватало, в других был их избыток [254]. М. Таугер [255] приводит наглядные примеры в подтверждение данного тезиса. Один колхоз на Украине потерял столько людей, что на одного работающего приходилось 5,5 га обрабатываемой земли. А один совхоз в Ивановской области имел 100 рабочих, но нуждался в добавочных 414 работниках. К середине июня 1932 года руководствпо совхоза сумело привлечь на работы около 50 человек из окружающих поселений.

 

Противники этой гипотезы указывают на так называемую аграрную перенаселенность нэповской России. Во время Первой мировой войны резкое снижение количества рабочих рук на селе из-за призывов в армию миллионов людей не привело к снижению производства зерна [256]. Например, во время 1 Мировой войны Россия потеряла около 11 млн крестьян трудоспособного возраста и 10% лошадей, но падения производства зерна не наблюдалось. Хотя на помещичьих землях возникли трудности при уборке урожая на 27 млн акров, сами же крестьяне добавочно заселяли 24,3 млн акров. Во многих областях полщадь посевов даже возросла [257]. Скорее всего это было вызвано патриотическими чувствами.

 

Между тем, некоторые ученые отрицают само понятие аграрной перенаселенности. Т. Шульц (T. Schulz) [258] назвал это понятие сельскохозяйственной доктриной рабочей силы нулевой ценности. В качестве доказательства своей правоты Шульц разбирает пример эпидемии гриппа в 1918 году в Инадии и показывает, что повышение смертности населения в указанном году уже в следующем году привело к снижению производства зерна. Он доказывает, что в традиционных обществах такая перенаселенность является необходимой в качестве резерва на случай непредвиденных обстоятельств.

 

Многие считают, что раскулачены были самые лучшие. Однако М. Таугер отвергает и этот фактор. Таугер убедительно доказывает, что вопреки распространенному мнению высланные кулаки не были самыми личшими крестьянами [259]. Как показал Чаянов, никакого наследования высокого уровня жюизни на селе не было. Хорошо жили те, кто имел большие семьи длительное время. После распада таких семей они вновь опускались ниже среднего уровня[260]. Чаянов [261] назвал этот процесс циклической мобильностью. Зажиточные единоличники начиная с 1927 года облагались высокими налогами и к 1930 -1931 году большая часть из них жила уже очень бедно [262].

 

Далее. Вопреки расхожему мнению кулаков часто не удаляли из сельского хозяйства. Треть из них поселили на новых землях, где государство организовывало зерновые совхозы [263]. Высланные получали от государства все нужное для работы, хотя их жизнь и не была сладкой По мнению Fitzpatrick (Stalin’s peasants) 60% подвергшихся раскулачиванию работали в промышленности, некоторые были посланы на лесозаготовки, что позволяло получать валюту, многие осваивали целину [264].

 

Некоторые историки пытаются объяснить неурожай обессиленностью людей после голодной зимы 1931-1932 гг. Но ведь зима 1932-1933 гг. была еще более голодной, однако урожай в 1933 г. собрали неплохой. Зерновые пололи, хлеб сеяли и убирали хорошо, несмотря на голод. Другими словами, гипотеза о нехватке рабочих рук отвергается тем обстоятельством, что советское сельское хозяйстве произвело в 1933-1934 годах зерна больше, чем в 1931-1932 году. И это, несмотря на потери рабочей силы [265].

 

Так или иначе, а я вместе с М. Таугером делаем вывод, что нехватка рабочих рук на неурожай есть важный, но не решающий фактор, который привел к неурожаю 1932 года.

 

НЕПРОФЕССИОНАЛИЗМ РУКОВОДИТЕЛЕЙ

 

Другим фактором был непрофессионализм руководства. М. Таугер [266] справедливо пишет, что лидеры СССР исключительно плохо знали сельское хозяйство. Действительно, если посмотреть на список руководителей сельского хозяйства в годы НЭПа, то среди них почти не было специалистов по сельскому хозяйству [267]. Наркомземом руководили не специалисты, а коммунисты. Когда 7 декабря 1929 г. был образован Народный комиссариат земледелия СССР, то его руководителем назначен Я.А.Яковлев. Кто же этот человек, определявщий работу важнейшей отрасли СССР? Он окончил Белостокское реальное училище и 4 курса Петроградского политехнического института. Затем сделал политическую карьеру, работая председателем советов, политотделов, исполкомов, партийных комитетов... В 1924-1928 году был редактором газеты "Беднота" [268].

 

Странно, как мог главный редактор газеты "Беднота", возглавить Наркомзем и давать рекомендации крестянам, что делать. А между тем Наркомзем той поры стал полностью определять не только стратегию, но и практическую хозяйственную деятельность в аграрном секторе страны. Уже к началу 30-х годов из центра шла регламентация всего: сроков сева, уборки урожая, зоотехнических мероприятий... После трагических событий 1932-1933 годов, в начале апреля 1934 г. Яковлев был даже повышен в должности и стал заведующим сельхозотделом ЦК, а на пост наркома земледелия постановлением ЦИК был назначен М.А.Чернов, но он тоже не был специалистом по сельскому хозяйству.

 

Кроме того, очень плохо работали власти на местах. Их образованность была еще хуже, чем у лидеров государства. Двадцатипятитысячники, посланные на село, знали только политграмоту, но не сельское хозяйство. Они могли только командовать, не зная как организовать дело на селе. Часто организация и планирование работ страдали.

Колхозные бригады часто простаивали... [269].

 

Да, можно было бы заменить революционеров, занимавших руководящие должности, на профессионалов, но кто бы это позволил Сталину. Поэтому Сталин и не знал истинное положение дел на местах летом 1932 года.

 

М. Таугер [270] делает вывод, что человеческий фактор, конечно сыграл свою роль в возникновении неурожая 1932 года, но не стал решающим фактором, обусловившим голод 1932-1933 годов.

 


продолжение завтра


0.052971839904785