Интернет против Телеэкрана, 03.08.2014
Война разменной монеты

Израиль с двух сторон подталкивают к войне на три фронта

Два последних года словосочетание «война с Ираном» витает в воздухе. Но конец весны – начало лета этого года сделали эти слова осязаемыми.

29 мая телеканал CBS сообщил о том, что Пентагон отдал распоряжение о подготовке плана нападения на Иран. Кроме того, ведется разработка текста ультиматума, который будет предъявлен Ирану, если он не прекратит дестабилизировать ситуацию в регионе. «Иранцы фактически убивают американских военнослужащих в Ираке», – цитирует CBS министра обороны США Роберта Гейтса.

30 мая ливанская газета The Daily Star опубликовала политический комментарий бывшего министра иностранных дел Германии Йошки Фишера, посвященный перспективам близкой военной конфронтации между Израилем и Ираном. Фишер доказывает, что если Иран немедленно не пойдет на серьезные уступки международному сообществу, Израиль окажется в безальтернативной ситуации и будет вынужден нанести военный удар по иранским ядерным объектам уже этим летом.

«Тому, кто следил за израильской прессой в дни празднования 60-летия государства и внимательно прислушивался к речам в Иерусалиме, не надо быть пророком, чтобы понять, к чему все идет», – пишет бывший глава МИД Германии. Фишер приводит шесть фактов, указывающих на неизбежность скорого военного конфликта:

1. Со всех флангов политического спектра в Израиле раздается требование «прекратить политику умиротворения», то есть, решительно положить конец иранской ядерной программе.

2. В дни юбилейных торжеств министр обороны Эхуд Барак заявил, что страна стоит перед возможной схваткой не на жизнь, а на смерть.

3. Командующий ВВС Израиля сообщил, что военно-воздушные силы страны способны выполнить задачу любой сложности, и бомбардировка ядерного реактора в Сирии рассматривалась как пример такой задачи. Йошка Фишер особо подчеркивает, что такая бомбардировка вызвала бы «нулевую» реакцию международного сообщества.

4. В списке израильских военных заказов в США преобладают наступательные вооружения; израильские военные стараются, в первую очередь, повысить мощь и точность военно-воздушных атак.

5. Санкции и дипломатические инициативы ООН по отношению к Ирану демонстрируют полную и безнадежную неэффективность.

6. И, наконец, приближение конца президентства Джорджа Буша и полная неопределенность относительно политики следующего президента США резко сужают «окно возможностей» для Израиля: приходится учитывать, что после ухода Буша из Белого дома военная акция против Ирана может стать для Израиля невозможной.

«Последние два фактора имеют особый вес», – пишет Фишер. – «Хотя, по данным израильской военной разведки, Иран пересечет «красную черту» на пути к ядерному оружию не ранее 2010-2015 гг., в Израиле чувствуют, что политические возможности для удара открыты именно сейчас, в последние месяцы президентства Буша».

«Ближний восток движется к новой большой войне в 2008 году», заключает Фишер.

Уже после этого заявления Фишера 3 июня  премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт заявил в Вашингтоне на конференции произраильского лобби AIPAC – Комитета по американо-израильским общественным отношениям: «Игнорирование Ираном международных резолюций, продолжающаяся тактика обмана и отрицания не оставляют ни малейших сомнений в необходимости более серьезных и жестких мер».

Иран, по словам израильского премьера, является на сегодняшний день «крупнейшим мировым экспортером терроризма и фундаменталистской диктатурой, движимой полным пренебрежением к ценностям свободного мира и безудержным стремлением к военному превосходству и региональной гегемонии».

После этого выступления Ольмерт и американские и израильские СМИ заявили, что призыв к «жестким мерам» в отношении Ирана – не что иное как фактический призыв к началу войны против этой страны. Ольмерт для подтверждения своей правоты намеревается предоставить руководству США информацию израильских спецслужб о ядерной программе Тегерана, из которой станет ясно, что дипломатические меры не принесли никаких результатов, и пришло время радикальных действий.

В комментарии Би-би-си отмечается, что выступление израильского премьера стало самым жестким предупреждением Ирану на сегодняшний день. Оно последовало за речью духовного лидера Ирана аятоллы Хаменеи, который в очередной раз сказал, что исламская республика никогда не откажется от своей ядерной программы.

6 июня вице-премьер, израильский министр транспорта Шауль Мофаз заявил, что Израиль будет вынужден нанести по Ирану удар, если иранские власти не остановят свою ядерную программу. Секретариат премьер-министра Израиля Эхуда Ольмерта отмежевался от слов Мофаза, дав понять, что официальная позиция израильского правительства заключается в ужесточении международных санкций против Ирана и не подразумевает применения силы.

9 июня иранский телеканал Press TV со ссылкой на анонимные источники в вооруженных силах Израиля заявил, что Израиль приступил к созданию специального военного командования в рамках ВВС для возможной войны с Ираном, и эта структура займется налаживанием взаимодействия между подразделениями, на вооружении которых находятся баллистические ракеты, и частями ПВО, оснащенными ракетными комплексами Arrow и Patriot.

10 июня министр обороны Ирана Мустафа Нажар заявил, что его страна готова дать отпор любой интервенции со стороны Израиля и не допустит уничтожения своих объектов, где проводятся исследования по мирному использованию ядерной энергии. К тому же министр заявил, что в случае любой военной провокации против его страны она перестанет отгружать сырую нефть заказчикам.

Сейчас цена на нефть - $ 139 за баррель. Если Тегеран выполнит свою угрозу, она резко подскочит. Ведь несмотря на все экономические и политические конфликты Ирана и Запада, Иран исправно отгружает нефть и получает от этого крупные прибыли. Главным обоснованием войны вновь выступают данные о возможности наличия у Ирана ядерных боеголовок и средств их доставки.

Как сообщил 16 июня израильский сайт «Дебка», военные и разведчики на Западе были потрясены, узнав, что Иран уже лет десять имеет в своем распоряжении чертежи для производства ядерных боеголовок, подходящих для доставки ракетами типа Shahab-3. Это «открытие» было опубликовано 16 июня Дэвидом Олбрайтом, бывшим ооновским инспектором вооружений в преддверии публикации его доклада по результатам расследования ядерной контрабандистской группировки, которую возглавлял «отец» пакистанской ядерной бомбы Абдуль Кадир Хан.

Олбрайт предполагает, что чертежи разработок для таких боеголовок, которые были переданы Ливии, Ирану и Северной Корее, включали «ранее не рассекреченные разработки компактных боеголовок, которые подходят к иранским баллистическим ракетам среднего радиуса. Важно отметить, что сайт «Дебка» обладал этой информацией еще 30 мая. Именно в это время делали свои заявления экс-министр иностранных дел Германии Фишер и премьер Израиля Ольмерт.

Эти новые «данные», по мнению «Дебки», «поднимают на смех все предположительно окончательные выводы западной и израильской разведок, что у Ирана нет технологии для создания систем доставки ядерных боеголовок».

Война как регулятор современных революций

Готовясь к войне с Ираном, Израиль, видимо, полагает, что ее успешное проведение поможет ему решить проблемы нейтрализации иранской ядерной программы и, одновременно, иранских форпостов в лице "Хамаса" и "Хизбаллы".

Но цели глобального характера лежат в иной плоскости. Для их понимания, думается, надо внимательно отнестись к концепции «трех революций», сформулированной Генри Киссинджером 7 апреля в статье с одноименным названием («Три революции») в «The Washington Post».

Киссинджер пишет, что «вопросы тактики затмили самую важную проблему, с которой столкнется новая администрация США, а именно, как «вычленить» некий новый мировой порядок из трех революций, которые сейчас одновременно происходят на нашей планете: а) преобразование традиционной государственной системы Европы; б) угроза радикального исламизма, бросающего вызов исторически сложившейся концепции суверенитета; и в) смещение «центра тяжести» международных отношений от Атлантики к Тихому и Индийскому океанам».

Негативные последствия первой из названных революций Киссинджер видит в том, что главное разногласие между двумя сторонами Атлантики состоит в следующем: Америка остается традиционным национальным государством, и ее население откликается на призывы чем-то пожертвовать ради национальных интересов, понимаемых намного шире, чем в Европе.

«Государства Европы, истощенные двумя мировыми войнами, согласились передать Европейскому союзу важные аспекты своего суверенитета. Однако, как оказалось, узы политической верности, которые ассоциируются с национальным государством, автоматической передаче не поддаются…

… Все это видно на примере разногласий вокруг использования сил НАТО в Афганистане. После 11 сентября 2001 года Совет НАТО, действуя без каких-либо просьб со стороны ООН, призвал к взаимопомощи на основе 5-й статьи Североатлантического договора. Но когда НАТО приступил к практической реализации обязательств, касающихся военной сферы, многие союзники были вынуждены, подчиняясь ограничениям в законодательстве своих стран, сократить численность воинского контингента и сузить количество миссий, сопряженных с опасностью для жизни. В результате Североатлантический альянс находится в процессе перерождения в двухъярусную систему – этакую структуру с гибкими правилами членства, потенциальная способность которой к слаженным действиям не отвечает ее общим обязательствам».

Вторая революция, по мнению Киссинджера, опасна тем, что «и без того хрупким государственным структурам угрожает радикальный ислам, что выражается в фундаменталистском понимании Корана как основы некой универсальной политической организации. Джихадистский ислам отвергает национальный суверенитет, основанный на моделях светской государственности; он стремится распространять свое влияние на все районы, где значительная доля населения – мусульманского вероисповедания. Поскольку в глазах исламистов не имеет законного статуса ни структура международного сообщества, ни внутренние структуры существующих государств, эта идеология почти не оставляет места для западных концепций переговоров или равновесия в регионе, который жизненно важен для безопасности и благополучия промышленно-развитых государств. Эта схватка имеет эндемический характер; мы не имеет возможности от нее отстраниться. Мы можем отступить из какой-то отдельно взятой области – например, из Ирака, – это лишь вынудит нас оказывать сопротивление на других огневых позициях, которые, вероятно, будут для нас еще менее выгодными. Даже приверженцы идеи одностороннего вывода войск из Ирака говорят о том, что надо оставить там некий контингент, дабы предотвратить новое усиление «Аль-Каиды» и радикализма».

Эти преобразования происходят на фоне третьей революции – смещении «центра тяжести» международной политики от Атлантики к Тихому и Индийскому океанам.

«В прошлом, – пишет Киссинджер, – подобные перемены в структуре мощи обычно влекли за собой войны; так случилось после укрепления Германии в конце XIX века. Сегодня многие встревоженные комментаторы приписывают сходную роль Китаю, который усиливается. Верно, что в китайско-американских отношениях неизбежно будут содержаться классические элементы геополитического соперничества и конкуренции. Не следует упускать их из виду».

Не стоит, конечно, демонизировать 85-летнего Киссинджера. Но обозначенные им три революции представляют серьезную угрозу для США, которые будут искать непростые решения минимизации негативных последствий этих революций, в том числе и путем войны, прежде всего, руками своих союзников.

Гипотетически война с Ираном может достичь следующих целей.

Относительно третьей революции – нанести удар по нефтяным артериям Ирана, повысить до гиперразмеров цену нефти. Это безусловно крайне негативно скажется на развитии Китая, который свыше 40% используемой нефти получает из Ирана, а остальную вынужден будет покупать по ценам, не дающим возможность планомерно развиваться.
Вторая революция, связанная с ростом радикального ислама, должна в случае этой войны, видимо, обеспечить его сдерживание.

Первая революция, раскалывающая НАТО, в случае войны, по задумке ее архитекторов, видимо, призвана переструктурировать блок, консолидировав его вокруг США.

Война вместо «Дорожной карты»?

Подготовка войны с Ираном перечеркивает все надежды на разрекламированную ближневосточную «Дорожную карту». Об этом говорят многие политики и аналитики. Решения «два государства – два народа» уходят в прошлое, считают и израильтяне, и палестинцы.

В интервью российскому «МК» (18.04.2008) лидер израильской оппозиции, экс-премьер Беньямин Нетаньяху на вопрос «Согласитесь ли вы на создание палестинского государства в Иудее и Самарии (Западный берег реки Иордан) и повторный раздел Иерусалима в рамках «Дорожной карты» заявил: «Сегодня у палестинцев не с кем вести переговоры по заключению временного или постоянного мира. Позиции Махмуда Аббаса очень ослаблены, и его власть полностью зависит от Армии обороны Израиля. Которая дислоцирована в Иудее и Самарии. Если ЦАХАЛ покинет эти территории, "Хамас" немедленно их займет и образует у нас под боком второй Иран. Мы не можем этого допустить… Израиль должен отказаться от тактики так называемого истощения противника и перейти к более решительным действиям. Нам следует ощутимым образом повысить цену, которую "Хамасу" приходится заплатить, вплоть до уничтожения самого строя "Хамаса".

Такие радикальные мнения, судя по израильским СМИ, преобладают в истеблишменте этой страны. Но главный союзник Израиля – Белый Дом вводит всю ситуацию в состояние «политической шизофрении». С одной стороны, Вашингтон никак не противится высказываниям руководителей Израиля о необходимости войны с Ираном. А с другой, настойчиво требует от Тель-Авива «снять ограничения на передвижения людей и товаров в пределах Западного берега» и «прекратить поселенческое строительство на оккупированных территориях». Именно с такими требованиями 15 июня  обратилась к руководству Израиля Госсекретарь США Кондолиза Райс.

Но как можно готовиться к войне с Ираном и одновременно снимать ограничения по блокаде Газы, где сосредоточен форпост Ирана в лице "Хамаса"? При этом ни о чем не договорившись с лидерами "Хамаса"?

Такой вариант действий – ускорение военной конфронтации.

"Хамас", ограничения в отношении которого предлагается снять, со своей стороны делает все, чтобы подтолкнуть Израиль к активным боевым действиям.

Годовщину переворота (середина июня), в результате которого "Хамас" пришел к власти в Газе, исламисты отметили мощными ракетно-минометными ударами по Негеву. Спустя год после поражения ФАТХа в секторе Газы не похоже, чтобы "Хамас" намеревался отказаться от насилия – даже на какой-то ограниченный срок.

Ракеты и минометные снаряды несли также и послание израильскому правительству. Таким образом, "Хамас", по-видимому, объяснил Израилю, что согласится на временное прекращение огня только на своих условиях. «Касамы» и мины рвались в Негеве как раз в тот момент, когда глава антитеррористического штаба минобороны Израиля Амос Гилад обговаривал в Каире детали будущего соглашения о перемирии. И, похоже, такая же ситуация ждет Израиль в будущем – контакты о прекращении огня на фоне интенсивных обстрелов.

Военное крыло "Хамаса" продолжает укреплять линию обороны вдоль границы с Израилем, чтобы затруднить продвижение израильских войск в случае начала широкомасштабной наземной операции. На дорогах закладываются фугасы, мини-ловушки, на сельскохозяйственных территориях готовятся огневые позиции для минометных расчетов и ракетчиков. Очевидно, что в ходе этой подготовки "Хамас" пытается копировать тактику "Хизбаллы" во время второй ливанской войны. Вместо заранее обреченных на провал попыток остановить продвижение израильских войск в прямом столкновении, "Хамас" готовится к массированным ракетным ударам по израильским населенным пунктам и действиям из засад.

В апреле в Израиле опубликован доклад Информационного центра по вопросам разведки и терроризма. Копия доклада была предоставлена редакции «The New York Times» (см. 10.04.2008).

По данным израильской внутренней спецслужбы «Шин-Бет», говорится в докладе, "Хамас" с лета 2007 года незаконно доставил в сектор Газа по меньшей мере 80 тонн взрывчатки – это больше всего объема, попавшего туда после вывода израильских войск. Кроме того, "Хамас" приобрел высокотехнологичное противотанковое оружие, утверждается в докладе, такое, как использовала "Хизбалла" против Израиля в войне 2006 года, а также придорожные бомбы – их планируется использовать в пограничных районах, где в поисках устроителей ракетных атак может появиться израильская техника. В исследовании сообщается, что сотни боевиков проходят подготовку в Иране, Ливане и в Сирии.

По словам авторов доклада, "Хамас" способен поставить под ружье 20 тыс. человек – примерно половину из них составляют члены вооруженного крыла группировки – «Бригад Иззеддина аль-Кассама». Как сообщается, в их составе есть специальное подразделение смертников. Вторую половину этой армии составят полиция, представители служб внутренней безопасности и вооруженных группировок наподобие «Исламского джихада», который принимает участие в крупных операциях. Ядро этих вооруженных сил составляет несколько сотен боевиков.

В исследовании утверждается, что наращивание военного потенциала в основном идет благодаря помощи из Дамаска, где расположена база "Хамаса", поскольку там легче получить доступ к сирийским и иранским деньгам и оружию.

Одно из ключевых утверждений доклада сводится к тому, что более совершенные ракеты, появившиеся в Газе, незаконно доставляются туда через Египет. Контрабандисты пользуются десятками подземных туннелей, ведущих в сектор Газа. В документе эксперты не обвиняют Египет в поддержке "Хамаса", однако отмечается, что Египет не предпринимает эффективных мер по борьбе с этими поставками. (О том, что Египет не будет занимать жесткой антихамассовской позиции, было ясно уже в январе после взрыва разделительной стены между египетской и палестинской частями города Рафах – В.О.).

Некоторые ракеты, говорят эксперты, явно изготовлены за пределами сектора – они фабричного производства, обладают большим диаметром и дальностью поражения. Вероятно, такое оружие поступает из Ирана. Израиль крайне обеспокоен существованием ракет, способных ударить по крупным городам на юге страны – таким как Ашкелон и Ашдод. В самом секторе Газа изготавливают более простые ракеты – например, из труб, которые легально или нелегально доставляют из Израиля или Египта.

Как сообщается в докладе, "Хамас" стал тщательнее прятать ракеты в густонаселенных кварталах. Тактика боевиков, полагают исследователи, заключается в том, чтобы оказывать незначительное сопротивление израильским подразделениям, которые войдут на территорию сектора, а затем заманить их в густонаселенные районы, где уже будут установлены мины-ловушки и заложены придорожные бомбы.

Как известно, "Хамас" пришел к власти в результате цепи событий, начавшейся с реализации программы размежевания летом 2005 года. После ухода поселенцев и ЦАХАЛа из сектора Газы американцы настояли на участии "Хамаса" в палестинских выборах в январе 2006 года. Отсюда уже было рукой подать до переворота в июне 2007 года.

Спустя год власть Хамаса в Газе сильна по-прежнему. Хамас контролирует не только правительство, но также и системы просвещения и здравоохранения, муниципальные структуры.

Цена оккупации

В опубликованном 5 июня  докладе «Цена оккупации» независимого центра исследований в Тель-Авиве Adva Centre (результаты доклада опубликованы в «The Guardian» 05.06.2008) говорится, что оккупация Израилем территорий и конфликт с палестинцами подорвали экономический рост страны и обошлись ей за последние два десятилетия не менее чем в 36,6 млрд. шекелей (5,7 млрд. фунтов стерлингов) дополнительных расходов на оборону. По подсчетам Adva Centre, экономика Израиля отстает в развитии, страна развивается неравномерно, и правительство секвестирует бюджет, чтобы оплатить растущие оборонные расходы.

Adva открыто признает, что ее изыскания противоречат общепринятому мнению, что экономика Израиля успешна, несмотря на конфликт: в прошлом году экономический рост достиг 5,3%, что выше показателя предыдущих двух лет, когда он составлял 5%.

В докладе Adva говорится: «Правда в том, что конфликт с палестинцами – как камень на шее Израиля: он подрывает экономический рост, отягощает бюджет, ограничивает социальное развитие, портит репутацию, омрачает совесть, вредит международной позиции, истощает армию, разделяет страну по политическому принципу и таит в себе угрозу для существования еврейского государства в будущем».

По данным Adva, экономика Израиля выросла с 1997 по 2006 года на 43%, гораздо ниже мирового экономического роста за этот период (67%) и роста в США и в ЕС (68%). Хотя рассчитать точную стоимость оккупации палестинских территорий практически невозможно, потому что большая часть оборонного бюджета держится в тайне, по данным Adva, дополнительный оборонный бюджет на военные действия на этих землях за период между 1989 и 2008 годами достиг указанных 36,6 млрд. шекелей.

Эта сумма превышает бюджетные расходы Израиля на начальное, среднее и высшее образование за 2008 год, говорится в докладе.

К тому же, расходы на вывод израильских поселенцев из сектора Газа в 2005 году достигла 9 млрд. шекелей, а стоимость разделительного барьера на Западном берегу реки Иордан, который сейчас строится Израилем, составляет 13 млрд. шекелей дополнительно.

Война как «решение проблемы»

Такое экономическое бремя также во многом подталкивает Израиль к более «простому» и «эффективному» решению: нанести удар по Ирану, а затем по "Хамасу" и "Хизбалле".

Но эта «простота» и «эффективность» может закончиться для Израиля непредсказуемо. И не только для Израиля, но и для всего мира.

Израилю придется воевать сразу на три фронта: собственно с Ираном, с "Хамасом" в Газе и с "Хизбаллой" в Ливане.

Израиль, по всей видимости, надеется «решить вопрос» с Ираном с помощью своих мощных ВВС. При этом учитывается фактор, связанный с тем, что ВВС Ирана, по оценкам экспертов, – наиболее уязвимое место в вооруженных силах этой страны. О наземной операции в войне с Ираном и речи быть не может, поскольку сухопутные войска и танковые соединения Ирана многократно превосходят группировку войск США в Персидском заливе и силы ЦАХАЛа.

Но почему-то не берется во внимание ракетное оружие Ирана, созданное на основе новейших северо-корейских (читай – китайских) технологий. По данным военных экспертов, на боевом дежурстве Ирана стоят ракеты Shihab-3 (различной модификации) с дальностью 1300-1500 км и более. На стадии испытаний – ракеты Shihab-6, способные поражать цели на расстоянии до 6400 км.

Эти ракеты способны нанести огромный ущерб Израилю.

О готовности "Хамаса" было сказано выше. Что касается "Хизбаллы", то ее военные специалисты в июне приступили к установке современной военной системы связи иранского производства. Об этом сообщило 10.06.2008 агентство «Defense News». В случае ведения войны с ЦАХАЛом на территории южного Ливана система позволит «верхушке» организации координировать боевые действия с большого расстояния. При этом, согласно мнению специалистов, новая аппаратура сможет с высокой степенью точности определять местонахождение израильских подразделений.

После майских событий этого года, по мнению многих аналитиков, официальный Бейрут попросту бессилен перед лицом "Хизбаллы". На границах Израиля фактически сформировалось государство, где ситуацию контролирует не ливанское правительство, а враждебная Израилю исламистская организация. Как отмечает журнал «Time» (май, 2008), «господство "Хизбаллы" в Бейруте позволяет Тегерану распространять свое влияние на Средиземноморье».

Каков будет ответ Ирана на атаку со стороны Израиля?

И какова будет новая атака Израиля после этого ответа?

Возможно ли применение Израилем ядерного оружия при мощном ответе Ирана, например, при разрушении Тель-Авива?

Что будет, если информация о наличии у Ирана ядерных боеголовок соответствует действительности?

И как на начало войны, где первый ход сделает Израиль, отреагирует международная среда?

Когда мы говорим о «международной среде», то имеем в виду не только мир ислама. По словам того же Киссинджера, в другой его статье «Смелый сценарий, слабые актеры», опубликованной в «The International Herald Tribune» (24.10.2007), в международной среде Израиль оказывается «во все большей изоляции. Происходит это в связи с тем, что Западная Европа, а также малочисленные, но влиятельные круги в США все чаще воспринимают мнимую непреклонность Израиля в качестве основной причины арабской враждебности в отношении Запада».

Что касается мира ислама, то по словам Киссинджера, Израиль в СМИ даже «умеренных» исламских стран «представляется как незаконный, империалистический, практически криминальный незваный гость в этом регионе».

Нетрудно прогнозировать реакцию всего исламского мира на начало войны Израиля с Ираном. Думается, что даже «умеренные» суннитские государства при своем отрицательном отношении к превращению Ирана в доминирующую державу на Ближнем Востоке, при начале войны выступят на стороне Ирана.

*   *   *

В год своего 60-летия Израиль стоит на пороге самых трудных решений. Его с двух сторон подталкивают к войне. Но эта война может сделать Израиль разменной монетой в процессе нового переструктурирования мира.

Владимир ОВЧИНСКИЙ, доктор юридических наук, генерал-майор милиции в отставке


0.058588027954102